Шулаков Денис Владимирович

Белоруссия и другие иностранные заемщики

– Еще один важный тренд, про который вы говорили ранее на конференции, это выход на “Мосбиржу” иностранных заемщиков. Кто еще, кроме Белоруссии, может, повторить это опыт?

– Я не хочу называть новые страны. Это можно делать только при наличии существующих мандатов. Наш приоритет – это страны – торговые партнеры России. Работа идет системная. Про опыт Белоруссии мы рассказываем другим партнерам по ЕАЭС, но каждый из них принимает решение сообразно своим планам и целям.

Если мы в следующем году сделаем две-три сделки, то тогда этот рынок будет значительно более узнаваемый и воспринимаемый. Размещение Республики Беларусь доказало, что сделки можно делать, и за этим выпуском выходят белорусские корпоративные эмитенты. Но Белоруссия сегодня – это страна, наиболее интегрированная с Россией.

Я могу только сказать, что диалог идет с каждой из этих стран.

– То есть знаковые транзакции пока рано ждать?

– Почему? С точки зрения расширения географии принципиальной знаковой транзакцией будет выход на российский рынок Нового банка развития (НБР) – банка БРИКС. Его программа уже зарегистрирована и позволит делать выпуски разной длины, нацеленные, в том числе, на проекты устойчивого развития. Наша задача – сделать в начале следующего года качественный выпуск этого банка. На основе этого опыта можно будет дальше популяризировать инструмент для каждой из стран – учредителей Нового банка развития.

Я думаю, что текущие уровни ставок уже являются достаточно привлекательными для потенциальных выпусков партнеров в рублях. И эти сделки мы ожидаем увидеть в следующем году на нашем рынке.

– Насколько большим может быть дебютный выпуск НБР?

– Это бенчмарк, значит, от 10 млрд рублей и выше.

– Возвращаясь к странам-партнерам, если они разместятся, то это скорее будет сначала Минфин, а за ними корпораты или как с “Евроторгом”, сначала компания, а потом уже Минфин?

– По опыту, дебют государственных облигаций всегда предпочтителен. Однако, смотрите, “Евроторг” логику не нарушал, это было движение, согласованное с министерством финансов Белоруссии, на презентацию “Евроторга” приезжал представитель Минфина республики, который говорил о готовящемся выпуске государственных облигаций.

В случае с Казахстаном, у нас уже есть прецедент выхода “Казахстанских железных дорог” первыми на российский рынок, поэтому Минфин республики никак раньше них не выйдет. Но с другими странами такая логика допустима, когда корпораты выходят за сувереном. Не обязательно, что государство выйдет первым, но мы будем проводить эту логику, смотреть по ситуации.

– А какова вероятность выхода Турции?

– У Турции отрицательное сальдо торгового оборота с Россией. Соответственно, логично это отрицательное сальдо финансировать в валюте страны, у которой сальдо положительное, то есть, иными словами, в рублях. Для Турции такое решение имеет экономический смысл.

– И на какой стадии переговоры?

– Насколько нам известно, турецкие эксперты изучают российский рынок, начиная от регулирования и заканчивая инвесторскими предпочтениями. Им есть из чего выбирать, так как Минфин Турции выстроил кривые государственных заимствований в четырех валютах – турецкой лире, долларе, евро, японской иене, а также с привязкой к золоту.

Узкие спреды

– Со ставками все понятно – они снижаются, а что происходит со спредами к ОФЗ?

– По первичному рынку мы видим сжатие спредов между корпоративными эмитентами и сувереном, которые все-таки пока не стали рекордными, как в начале 2020 года. Мы фактически пришли к достаточно узким уровням спредов на очень низких рекордных ставках: среднемесячный спред бумаг с рейтингом “ВВВ” – 70 б.п. (2020) против 85 б.п. (2020) к ОФЗ, а с рейтингом “ВВ” – 100 б.п. (2020) против 120 б.п. (2020) к ОФЗ.

– Что это означает для участников рынка?

– Для организаторов это означает, что следующий год будет годом профессионализма. То есть не просто “держи, хватай, бери и беги”, – шучу, конечно. С эмитентами нужно вести содержательный разговор о том, какую выбирать длину, какой объем, когда выходить на рынок. То есть мы будем говорить уже о качественных вещах, а не только о количественных.

На мой взгляд, организатор – это, прежде всего, тот, кто интересы эмитента доводит до интересов инвестора и объединяет одного с другим, находя для этого точку эквилибриума. Этот баланс интересов обеспечивается вторичной торговлей, а не размещением бумаг в собственную позицию (хотя собственное участие, безусловно, важно, но в разумных пределах, в том числе для поддержания вторичной торговли). Это означает, что бумага должна быть ликвидной и банк должен активно участвовать в работе с ней на вторичном рынке (торговля, репо и т.п.).

– Какая ситуация с нерыночными размещениями сейчас?

– Пока таких сделок много. Нередко мы видели, что банки просто приходили, получали мандаты в силу того, что они имели свободный капитал, и не могли найти ему лучшего применения на рынке кредитования. В результате иногда организаторы покупают облигации в ожидании, что ключевая ставка снизится и они заработают дополнительный процент на переоценке.

– Почему?

– Как я уже сказал, потому что ставки теперь низкие. Конечно, есть потенциал снижения на 1%. Но именно понимание того, что это 1% и мы уже пришли к тому уровню, на котором достаточно просто потерять деньги. В таких условиях, когда банк-организатор выкупает объем на себя, по логике, должны перестать работать.

– А спреды останутся на этих же уровнях?

– Нет, необязательно. Нормальный спред для корпоратов первого эшелона – это где-то в районе 70-85 базисных пунктов к ОФЗ. Но все зависит от того, какие у нас будут дальнейшие движения по ключевой ставке. В зависимости от этого он может либо сужаться, либо немножко расширяться. Но диапазон в районе 70-80 б.п. в обозримой перспективе, я думаю, будет сохраняться.

Итоги и прогнозы

– Давайте подведем предварительные итоги. Многие сравнивают 2020 год с 2020-м, а 2020-й называют провальным. Какие, на ваш взгляд, принципиальные отличия этого года от 2020-го?

– 2020 год был значительно лучше 2020-го. По сравнению с 2020-м годом объем размещений в 2020 году упал на 23%. За 11 месяцев 2020 года этот показатель уже превзошел 2020-й год на 9%. Мы увидели больше иностранных эмитентов, чем в 2020 году на “Мосбирже”, два года назад вышли только КТЖ. Кроме того, в текущем году мы увидели фиксацию многими заемщиками минимальных ставок заимствования, а также рекордных сделок по объему выпуска и сроку финансирования.

– О чем свидетельствуют эти цифры? Какие новые тенденции наметились в этом году и могут продолжиться в следующем?

– Например, низкие ставки на внутреннем рынке привели к тому, что экспортеры – традиционные заемщики на рынке евробондов – чаще стали выходить на рублевый рынок и заключать валютный своп, получая синтетическое финансирование в иностранной валюте дешевле. Среди них можно вспомнить “РусАл” , “Еврохим”, “Норильский никель” . Тренд должен продолжиться и в 2020 году.

За последние месяцы традиционная премия за первичное размещение по корпоративным бумагам фактически сошла на нет.

На рынке гособлигаций ОФЗ за последние два месяца Минфин увеличил предложение линкеров (облигаций ОФЗ с номиналом, индексированным на инфляцию), и флоатеров (ОФЗ с переменным купоном, привязанным к ставке RUONIA). Спрос на них был относительно высоким на фоне потенциала снижения роста цен ОФЗ с фиксированным купоном.

– Как вы думаете, эта популярность флоатеров распространится и на облигации корпоратов?

– Я думаю – нет, будет преобладать классическая структура. Мы вышли на территорию низких ставок, и эмитентам интересно эти ставки зафиксировать.

– Что можете сказать про настроения инвесторов?

– Все опрошенные нами инвесторы – как российские, так и глобальные, ожидают продолжения роста на развивающихся рынках, по крайней мере, в начале следующего года. При этом их опасения связаны с выборами США и торговыми войнами между США и Китаем.

– А в России на сколько хватит позитива?

– По нашей оценке, инфляция продолжит замедляться и достигнет значения 2,5% в первом квартале 2020 года. А последующее ускорение будет сдержанным – до 3,5%. При этом ЦБ вероятно понизит диапазон нейтральной ставки до 100 б.п. до 5-6% в номинальном выражении и до 1-2% – в реальном. Это позволит снизить ключевую ставку до 5,5%.

Так что позитивные настроения продлятся в первом квартале, ведь пока инвесторы не учитывают возможность понижения нейтрального диапазона ставки. А по мере реализации этого фактора ожидаем, что и короткие ОФЗ снизятся до 5,60-5,75%.

По мере исчерпания потенциала снижения ставки можно будет наблюдать коррекцию на рынке, иностранцы будут продавать ОФЗ или переходить в короткие выпуски, но это необязательно случится, т.к. не все факторы сегодня можно просчитать.

– Вы верите, что в 2020 году удастся повторить результат 2020-го?

– В 2020 году потенциал роста вторичного рынка есть, но он будет более сдержанным. Если в 2020 году ЦБ снизил ставку на 150 базисных пунктов, то в 2020 году снижение вряд ли превысит 75 базисных пунктов, при этом снижение на 25-50 б.п. уже заложено в цены. Потенциал роста на первичном рынке тоже есть.

– В конце осени впервые заговорили о том, что компании стали занимать на развитие инвестпроектов, а не только на рефинансирование долга. Вы согласны?

– Да, ряд крупных заемщиков, например, металлурги, увеличили инвестпрограммы и сохранили высокий уровень дивидендных выплат, у нас огромное внимание в стране уделяется реализации нацпроектов. Безусловно, такие сектора, как металлургия, электроэнергетика, телекоммуникации, агропром, ЖКХ и крупные девелоперы окажутся в фарватере ожидаемого развития.

Физлица как стратегические инвесторы

– Еще один тренд, о котором говорят – это приход физлиц на рынок. При этом их доля пока существенна только в банковских облигациях. Вы заметили рост этой доли в бумагах корпоратов?

– Пока в портфелях физлиц преобладают ОФЗ. Мы видим спрос на бумаги корпоратов на уровне 1-2%.

Но, по нашим оценкам в 2020 году население может нарастить инвестиции в облигации примерно на 300-400 млрд рублей. При сохранении текущей динамики инвестиционных портфелей и увеличении доли облигаций с нынешних 38% в ИИС до 40% и более к концу 2020 года. При этом с учетом снижения доходностей ОФЗ мы как раз ждем, что фокус населения сместится в сторону корпоративных облигаций.

– Это же совсем немного – 1-2%. Мы все равно говорим о растущей роли физлиц-инвесторов?

– Рынок брокерских услуг для физических лиц в самом начале фазы активного роста. Текущее проникновение – 2,4% от общей численности населения, или 3,7% – трудоспособного населения страны. Так что 2% – это практически, удвоение. А если серьезно, сбережения домохозяйств в России, включая наличную форму, сегодня составляют почти 40 трлн рублей. Я абсолютно уверен, что в ближайшие годы 10% от этой суммы перетекут в финансовые активы. Так давайте отсюда и считать.

– Да, но банковские облигации банк и продаст, а купить “Газпром” – это уже сложное решение.

– Конечно, когда “Газпром” выходит за год с двумя выпусками, его сложно купить, потому что институциональные инвесторы его тоже хотят. А что если тренд по размещению экспортерами по 60-70 млрд в год продолжится? Я уверен, что крупные эмитенты будут занимать в год даже больше – по 80-100 млрд рублей.

При таких ставках многие бизнес-проекты вполне жизнеспособны. Когда ты фиксируешь ставку на пять лет, и она теоретически может быть на уровне 6-6,5%, многие сложные проекты становятся рентабельными. Естественно, на этом уровне вполне разумно ожидать, что спрос у эмитентов возникнет, и эти новые деньги населения придут быстрее, чем мы думаем.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
BestCreditOnline.ru