История банка Хоум Кредит в России

Интервью — иван свитек, председатель правления банка «хоум кредит» – хоум кредит банк

Председатель правления ХКФ-банка о том, как банк оптимизирует расходы, к чему готовы его акционеры и почему запрет на кредитование рискованных заемщиков может привести к социальной напряженности.

Иван Свитек говорит, что мы в Москве не видим, как падают доходы населения, а по клиентуре его банка видно, что перестают платить даже те, кто раньше исправно погашал свои кредиты. Такого не ожидал никто, признает он, банкиров упрекали в том, что они закредитовали необеспеченные категории населения, но только с одной этой проблемой банки бы справились. Наложилось все: ухудшение экономической ситуации, падение реальных доходов, Украина, отток капитала, падение курса рубля. От чего теперь зависит прибыль ХКФ-банка – до недавнего времени одного из самых эффективных розничных банков, на который в свое время заглядывался Сбербанк, – Свитек рассказал в интервью «Ведомостям».

– Этот год ХКФ-банк впервые в своей истории начал с убытка. Аналитики назвали ваш результат отражением общей рыночной ситуации и ожидали, что по итогам года у банка должна быть прибыль, «если не произойдет драматического ухудшения в экономике». Но, кажется, ухудшение происходит.

– Мы прогнозов по прибыли не даем. Понятно, что результат будет хуже, чем в прошлом году. Будет ли прибыль и какая, зависит уже не столько от эффективности банка, сколько от того, как будет развиваться ситуация в экономике.

– Как долго акционеры готовы терпеть ухудшение показателей банка и не пугает ли их геополитическая ситуация вокруг России?

– Нам с акционерами повезло – их не пугает перспектива убытков. Это люди, которые в России уже много лет, Петр [Келлнер – основной владелец группы PPF] приехал сюда в 90-х гг., он знает Россию. Поэтому он спокойно к этому относится.

– То есть ваши акционеры готовы и к самому пессимистичному сценарию – даже если будут убытки на протяжении не одного года?

– Да, они понимают ситуацию.

– К вам не поступали предложения о продаже?

– Нет, не поступали.

– Последние такие предложения были в то время, когда Сбербанк искал платформу для развития экспресс-кредитования и в итоге договорился с Cetelem?

– Да, но это было давно – года 3-4 назад.

«Никто не ожидал такой ситуации» 

– Данные ЦБ показывают, что более 90% новых кредитов население сейчас тратит на погашение старых. У вас какие оценки: какую долю кредитов ваши заемщики тратят на обслуживание старых долгов – и ХКФ, и других банков?

– Я бы не стал делать настолько однозначный вывод из данных ЦБ. Исторически соотношение прироста кредитного портфеля и объема новых кредитов не превышало 30% с 2020 г. Но было бы опрометчивым утверждать, что оставшиеся 70% уходили на погашение старых обязательств. А в 2020 г. этот показатель был равен всего 3%. Это значит, что 97% выдач ушло на рефинансирование? Конечно, нет. Недавно мы провели опрос среди наших клиентов, в ходе которого выяснилось, что всего 6,3% взяли кредит для погашения старых долгов. Дополнительное давление на динамику портфеля в этом году могли оказать списания или продажи просроченной задолженности. Хотя, конечно, прирост портфеля за первые пять месяцев в этом году намного ниже прошлогоднего.

– Когда вы увидели, что в розничном кредитовании появились признаки перегрева? И в чем эта закредитованность проявилась?

– Мы периодически проводим анализ, как изменилась кредитная нагрузка у заемщика после того, как он получил наш кредит. В начале 2020 г. мы поняли, что некоторые группы заемщиков набрали кредитов больше, чем позволяют их доходы, и скорее всего у них будут проблемы с возвратом. Но это только часть проблемы. Всегда есть люди, которые не могут рассчитать свою нагрузку. Больше беспокойства вызывает другое: уже больше года мы наблюдаем нетипичные изменения в поведении заемщиков. Есть многолетняя статистика, как «живет» кредитный портфель: обычно на первой стадии всегда вырастает просрочка, после чего происходит стабилизация, а под конец «жизни» портфеля начинается возврат и плохих долгов. А теперь мы видим, что качество не стабилизируется. Это значит, что люди, которые больше года исправно обслуживали кредиты, сейчас перестают платить. Они не мошенники, не авантюристы, которые не рассчитали сил, – у них [просто] ухудшилось материальное положение.

– Упали доходы?

– Падение признает и официальная статистика – Росстат указал, что в первом полугодии реальные доходы населения снизились на 0,2% по сравнению с аналогичным периодом 2020 г. А инфляция с начала года к концу июля составила 5,3%. Ситуация не самая оптимальная. Я думаю, что если в этом году будет нулевой прирост реальных доходов во внебюджетном секторе, то это будет хорошо.

– Значит, мы тут, в Москве, не видим, как снижаются доходы?

– В Москве доходы так заметно не снижаются. В регионах похуже – причем я не могу выделить какие-то отдельные города, это общая картина.

– К такому сценарию банки не готовились?

– Никто не мог ожидать, что будет такая ситуация. Наложилось все: ухудшение экономической ситуации, падение реальных доходов, а потом еще Украина, отток капитала, колебания курса рубля, повышение ставок денежного рынка. Если бы у банков была только [одна] проблема с закредитованностью, это было бы гораздо легче.

– Доходы населения и потребление падают, экономика стагнирует, ЦБ продолжает закручивать гайки для розничных банков: после повышения резервов и требований к капиталу теперь ЦБ чуть ли не впрямую ограничит ставки, под которые можно выдавать кредиты и привлекать вклады. Как вы вообще планируете зарабатывать на таком рынке, кого будете кредитовать?

– Что касается снижения потребления, мы не видим критичных изменений. В целом у меня нет сомнений, что потребительское кредитование – перспективный рынок. Но рынок рос три года подряд по 30-50%, многие к этому привыкли и сейчас рост в 15% за год воспринимают как ужасный провал. Будет стабилизация, но все равно рост продолжится. Люди хотят покупать, наращивать потребление. Везде в мире это так развивается.

«Мы от рискованных клиентов не отказываемся» 

– Во II квартале результаты банка стали лучше?

– Да. Начинает оказывать влияние наша новая политика оценки рисков. Мы для себя разделяем портфель на кредиты, выданные до лета прошлого года и после. На качество портфеля колоссальное давление оказывают кредиты, выданные в 2020 г., – растет невозврат. Но кредиты, выданные в течение последнего года, обслуживаются значительно лучше. Правда, учитывая, что теперь мы более тщательно отбираем заемщиков, объемы выдачи сильно сократились и эффект размывания [старых кредитов] идет медленнее, чем нам бы хотелось. Тем не менее сейчас почти половина портфеля – это уже новая выдача. Если бы не ухудшение экономической ситуации, мы чувствовали бы себя гораздо лучше [уже сейчас]. Пока ожидаем улучшения состояния портфеля к осени этого года.

– Что будет через год – как снизятся резервирование и объем плохих кредитов?

– Значительно снизятся.

– Сейчас резервирование кредитного портфеля уже превысило 20%.

– Да, за I квартал было 24%.

– Это уже предел или еще возможно ухудшение?

– Мы ожидаем сокращения резервирования. На сколько, я сейчас не скажу. Для меня важнее другие показатели: просрочка по кредитам значительно сократилась – это первый признак улучшения. Например, просрочка на первом платеже упала у нас в 5 раз до 0,5%.

– Это значит, что вы отсекли мошенников?

– И да и нет. Обычно мошенники, наоборот, первые пару месяцев платят, чтобы сразу не вызывать подозрения.

– Какая доля заявок на кредиты сейчас одобряется клиентам «с улицы»?

– Доля снизилась. Для «уличных» клиентов одобряется около 15% кредитов наличными, для старых проверенных клиентов – около 55%. Кроме того, мы увеличили время на проверку заемщика – требуем больше документов, проводим серьезный андеррайтинг, проверяем все контактные данные, занятость человека. Тяжелая сейчас работа у банкиров – выбирать хороших заемщиков.

– После того как вы снизили ставки до уровня Сбербанка, доходность бизнеса должна была сильно упасть. Особенно учитывая, что стоимость фондирования выросла – из-за оттока вкладов банки повышают ставки по депозитам.

– Снижение ставок по кредитам еще не отразилось на доходности портфеля. Дело в том, что год назад мы существенно замедлили рост кредитного портфеля, в связи с чем его обновление замедлилось. На сегодняшний день доля кредитов, выданных ранее по более высоким ставкам, все еще велика. При этом прибыльность новых кредитов, которую мы рассчитываем по управленческой отчетности, в апреле превысила уровень августа 2020 г. и продолжает расти. Мы подстроили систему оценки заемщиков под новые экономические реалии. Стоимость риска (уровень резервирования. – «Ведомости») по новым поколениям кредитов ниже. Второе – мы снизили стоимость фондирования. Сейчас процентные расходы по депозитам ниже на 2 п. п., чем годом ранее. Эти факторы позволили поддержать приемлемый уровень процентной маржи.

– Будет ли вообще прибыльной ваша новая бизнес-модель с кредитами по ставкам 20-22%, как указано на сайте?

– Тезис о том, что ХКФ-банк поменял бизнес-модель, неверный. Мы не меняли ее – мы ее скорректировали. Основной принцип сохраняется – устанавливать ставку, которая оправдывает риски клиента. Мы сфокусировались на качестве. Но мы продолжаем работать и с менее надежными клиентами, у которых невысокие доходы, нет большого стажа или они часто меняют место работы. Мы предлагаем им POS-кредиты (кредиты на покупку товаров. – «Ведомости») или кредитные карты с маленьким лимитом. Если заемщик покажет себя как надежный клиент, сумма кредита может быть увеличена по инициативе банка.

– Какая у банка сейчас максимальная эффективная ставка?

– Ставка по кредиту всегда оправдана риском заемщика. Если у кредита высокая ставка, то это не значит, что мы с него получаем какой-то сверхдоход. Большую часть дохода по таким кредитам съедают резервы. Конечно, риск на 20-летнего студента, который покупает в кредит мобильный телефон, совсем не такой, как у пожилого госслужащего, который берет у нас 200 000 руб. наличными. Но мы от таких клиентов не отказываемся, мы хотим их обслуживать, но понятно, что мы установим для него другую ставку. У ХКФ 3 млн новых клиентов в год приходит только через POS-кредитование, из них треть – люди, которые впервые в жизни берут кредит. У них нет никакой кредитной истории, и, конечно, их риск оценить сложнее.

– Помимо процентных доходов ХКФ еще и собирает комиссионные, по их размеру вы вторые после Сбербанка. Вы обычно объясняете это тем, что заемщики стали сознательными и страхуются от всех рисков. Я прошлась по вашим отделениям и практически всегда встречала клиентов, которые пришли жаловаться на то, что при получении POS-кредита им была продана страховка. А еще один из наших редакторов пытался оформить кредитную карту, и ему сразу прикрепили страховку. А чтобы от нее отказаться, надо было прийти на следующий день, объяснил ему сотрудник банка. Это такая политика или сотрудники на местах перегибают?

– Страховка в нашем банке не влияет на получение кредита. Это добровольный выбор заемщика. Отказаться от страховки можно в любое время, в том числе в день ее получения. Действительно, перегибы на местах случаются. Мы продолжаем обучать персонал, как объяснять клиенту преимущества страхования.

«Миллионам людей кредит будет недоступен» 

– ХКФ первый на рынке официально объявил о сокращении издержек и «экономии каждой копейки». Каких масштабов уже достигла оптимизация персонала?

– Численность сотрудников сократилась с прошлого июля на 5000 человек – примерно до 25 000 сотрудников на начало июля. Это произошло вследствие различных причин: сокращения количества офисов, оптимизации численности сотрудников головного офиса, естественной убыли персонала без замещения новыми людьми. Но надо учитывать, что в нашем бизнесе есть сезонный фактор: во второй половине года растут продажи в POS-кредитовании. Последние 2-3 месяца года по объему это практически как вся первая половина года. И мы всегда к этому сезону увеличиваем количество сотрудников. Поэтому к концу года скорее всего численность сотрудников вырастет.

– Как сократили сеть?

– На конец первого полугодия 2020 г. у нас было 2186 офисов. За год мы сократили 255 офисов. Оптимизация, конечно, идет. Это здоровый процесс – когда бизнес сокращается, операционные расходы надо снижать. Когда все хорошо, прибыль растет, вы делаете множество проектов, активно набираете людей, хотите всего и побольше. Когда прибыль падает, рынок плохой, надо выбирать приоритет. Здоровая компания всегда два раза подумает, на что тратить каждый рубль. Мне на самом деле этот процесс ближе, он более нормальный. Я и в своей жизни не люблю тратить деньги – мне это не доставляет удовольствия.

– На розничном рынке остались еще игроки, которые продолжают агрессивный рост?

– Таких уже нет. Некоторые – как ТКС, например, – начали закручивать риски, может, даже раньше нас. Другие – позже. Но ужались все. Просто когда оптимизация идет на нашем масштабе, это заметнее.

– Многие банки, чтобы сохранить доходность и обойти требования ЦБ, сейчас подумывают о создании родственных микрофинансовых организаций (МФО), которые ЦБ почти не регулирует. Вы официально заявили, что создали МФО для кредитования в онлайне. Как этот проект продвигается?

– Я не вижу, чтобы банки создавали МФО для обхода требований ЦБ. Мы не создавали МФО, ее создала наша холдинговая компания, чтобы развивать онлайн-кредитование, которое требует совсем других IT-решений и технологий. Эти проекты удобнее развивать на другой юридической и IT-платформе.

– Сколько кредитов уже выдала эта МФО и какие ставки по этим кредитам?

– Я не слишком погружен в этот проект, его развивают другие люди. Но знаю, что проект нишевый, для тех людей, которые интересуются покупкой в онлайне авиабилетов в кредит, и объемы по нему небольшие. Ставка по продуктам составляет около 30%. Конечно, регулирование МФО проще, потому что там основные риски несут акционеры, это не риски Агентства по страхованию вкладов. Но у меня вызывает беспокойство другой вопрос. В ноябре ЦБ планирует жестко ограничивать ставки по кредитам – будет максимальная ставка, некий порог, за который банки не должны выходить. И если это значение будет слишком низким, то для огромного количества людей банковский кредит может стать вообще недоступным. Речь идет о миллионах человек. И они пойдут к серым игрокам под ростовщический процент, это грозит еще большим ростом долгового бремени населения. Если банк таких клиентов готов был кредитовать под 40-50% годовых, то в «кредитном кооперативе» им дадут деньги под 300%. Для многих людей кредит в торговой сети на какой-нибудь товар – это первый опыт кредитования. Заемщик начинает понимать, как это устроено, считает, какая у него структура расходов и доходов, как распределить доходы по времени. Это формирует кредитную культуру. И если этот опыт будет не в банке, а в какой-то полулегальной организации, это не самый оптимальный вариант. Это способно привести к социальной напряженности.

– Последние инициативы по изменению экономического, банковского пространства в России не вызывают у вас опасений?

– Я считаю, что борьба с рисками не должна становиться борьбой с конкуренцией. Источники инноваций, роста во всех странах мира – это всегда маленькие частные компании.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
BestCreditOnline.ru